Яхтинг в России



Владимир Кунин - "Иванов и Рабинович или Ай гоу ту Хайфа"
 


КАК КЛАВКА И РИВКА УПУСТИЛИ СВОЕ БАБСКОЕ СЧАСТЬЕ!



КАК КЛАВКА И РИВКА УПУСТИЛИ СВОЕ БАБСКОЕ СЧАСТЬЕ!

Свежий ветер дул в паруса "Опричника". Сильно накренившись, он мчался с добротной скоростью по южным водам Эгейского моря, оставляя за собой короткую белопенную тропу, которая уже в пятидесяти метрах за кормой съедалась мелкими злобными волночками с седыми загривками...

В русских полосатых тельняшках и черных пиратских шапочках с желтыми китайскими иероглифами, в продранных, обтрепанных штанах, с ножами у пояса, под невиданным зеленым шелковым флагом с золотым драконом Арон и Василий выглядели более чем живописно!

Штурвал держать было невероятно тяжело - ветер был сильный, скорость достаточно велика, и от этого нагрузка на руль увеличивалась втрое. Но Василий, сжав зубы, всеми силами, всем небольшим весом своего тела удерживал яхту в нужном направлении.

Арон возился на камбузе, беспокойно выглядывал в кокпит, понимая, как трудно сейчас приходится Василию, стоявшему на вахте. И поэтому с материнскими интонациями в голосе время от времени спрашивал:

- Тебе жареную корейку с чем сделать - с картошечкой или с макарошками?

Василий глубокомысленно задумался, пресыщенно выбирал, прикидывал и, наконец, отвечал:

- Давай с картошечкой... Макарошки уже малость поднадоели. - А на сладкое? - спрашивал Арон. - Может, компотику? Есть абрикосовый, сливовый, яблочный!..

И снова Василий раздумывал и в конце концов говорил: - А может, кофейку покрепче замостыришь?

- Нет вопросов! - радостно кричал Арон. - Тебе со сгущенкой или с сахаром?..

После обеда на вахте у руля стоял Арон, а Василий в каюте попивал кофе со сгущенкой из большой фаянсовой кружки Марксена Ивановича Муравича. Над его головой на переборке каюты уже образовывалась некая выставочная экспозиция. Начиналась она с фотографии Марксена Ивановича, за ней следовала вырезка из иностранного спортивного журнала с изображением яхты-ретро стоимостью в двенадцать миллионов долларов, дальше к стене была прикноплена турецкая газета с фотографиями "Опричника" у Стамбульского причала и его владельцев в полицейском участке Среднего порта, затем следовала вырезка из греческой газеты тоже с фотографиями и под английским названием "Ай гоу ту Хайфа! "...

- Ах, дуры, дуры, дуры!.. - прихлебывая кофе сокрушенно проговорил Василий, и от огорчения даже стукнул кулаком по столу.

Арон тревожно заглянул в каюту:

- Ты чего, Вася?!

Василий взял кружку с кофе, вышел в кокпит, уселся рядом со стоявшим Ароном.

- Я говорю, Ривка и Клавка - дуры стоеросовые! Не путались бы со всякой швалью, со шпаной - не попадали бы в разные заморочки... Пошли бы сейчас с нами, мир поглядели бы!.. Увидели бы - какие настоящие мужики бывают на свете...

- Это ты про нас? - спросил Арон. - Нет. Я про ребят с "Академика Сахарова", сказал Василий. Подумал немножко, допил кофе и отнес кружку в каюту.

Вернулся в кокпит и сказал:

- Ну, и про нас в какой-то степени... - Это точно! - горделиво согласился Арон. - Прошлепали они свою жизнь, курицы несчастные!..

 

Ветер крепчал. Даже в кокпите, стоя рядом друг с другом, разговаривать было уже трудно, приходилось кричать.

- Васька! Погодка-то того!.. - стоя у штурвала крикнул Арон. - Пора рифы брать!.. Для такого ветра - парусов слишком много! - прокричал в ответ Василий.

- Надень жилет и привяжись концом к релингу! - крикнул Арон. - Да, ладно тебе...

- Я тебе что сказал, едрена вошь?! - рявкнул Арон. Василий смотался в каюту, надел там спасательный оранжевый жилет. Вылез на палубу, привязал себя к носовому релингу и вопросительно посмотрел на Арона.

- Ослабь оттяжку гика, а я попробую одной рукой протралить грота-фал! - крикнул ему Арон.

Василий ослабил оттяжку, и парус сразу заполоскал и слегка обвис. Скорость уменьшилась...

Арон с трудом дотянулся до грота-фала, не выпуская штурвал из рук. - Порядок? - Арон слегка припустил большой парус, и он захлопал на ветру так пугающе, что Василий с нескрываемой тревогой посмотрел наверх на конец мачты.

- Не боись! - крикнул Арон. - Теперь крепи риф-кренгельс! И не мудохайся! Побыстрее!... Давай сюда - на конец гика!.. И осторожней, жопа с ручкой! Кувыркнешься в воду - спасать некому!.. Так... Молодец! Закладывай риф-шкентель!..

Василий попробовал заложить риф-шкентель, но натяжение паруса было настолько еще велико, что это ему не удалось. Ноги скользили по мокрой палубе, влажный конец вырывался из судорожно сведенных рук...

- Доверни чуток вправо! - крикнул Василий. - Мне шкаторину не оттянуть ни хрена!..

Арон переложил штурвал вправо, и яхта опасно легла на правый борт. Василий мгновенно заложил риф-шкентель и крикнул:

- Хорош! Выравнивай!!!

- Молоток, Васька! Становись к штурвалу, я буду вязать риф-штерты! А то тебе не осилить!..

Они быстро поменялись местами и, уже стоя на руле, Василий крикнул Арону:

- Привязывайся, задрыга! Я лично плавать не умею, чтобы тебя потом из воды вытаскивать!..

Арон кое-как пристегнулся к мачте и стал вязать рифы под гиком. То, что делали в эти минуты Арон и Василий на такой огромной семнадцатиметровой и тринадцатитонной яхте, с мачтой высотой с четырехэтажный блочный дом постройки времен незабвенного Никиты, было невероятно! Наверное, они делали что-то не так, как того требовала бы строгая наука мореплавания, но площадь парусов они уменьшили, скорость движения яхты снизили, опасности утонуть избежали!..

- Знаешь, Васька, чего нам не хватает? - спросил Арон, спрыгивая в кокпит.

- Ну? - Еще человек пять команды... Тогда вообще все ни хрена не страшно было бы! Все успевали бы...

- Боже нас упаси! - крикнул ему Василий. - Представляешь, какая толкотня была бы? Мы вдвоем-то здесь еле поворачиваемся!

- Ну, ты нахал!.. - удивился Арон. - Отдыхай.

Он перехватил у Василия штурвал и крикнул под свист ветра: - Вот это свежачок! Держись, Васька! Сейчас нас потреплет! - Главное до Родоса добраться! Там укроемся. А дальше уже Средиземное море, и имели мы все в виду!..

- Еще неизвестно, пустят ли нас в Родосский порт... - пригорюнился Арон. - Мало ли на каких идиотов нарвемся!...