Яхтинг в России



Владимир Кунин - "Иванов и Рабинович или Ай гоу ту Хайфа"
 


КАК ВАСЯ, АРОН И БОБА БОНД СПАСЛИ "ОПРИЧНИК"



КАК ВАСЯ, АРОН И БОБА БОНД СПАСЛИ "ОПРИЧНИК"

Пробуждение было более чем странным и неожиданным! В иллюминаторы уже во всю заглядывало солнце, когда каюта "Опричника" вдруг качнулась с боку на бок, спящие мертвецким сытым сном Василий и Арон перекатились в своих койках, повторяя движение каюты, под днищем яхты раздался долгий и противный скрежет, и каюта вместе с ее обитателями просто легла на бок!..

Василий оказался впечатанным в стенку, а Арон кубарем свалился на пол, прокатился под столом, сметая все на своем пути, и влип в койку Василия.

С полок полетели все незакрепленные предметы. Из камбуза послышался грохот и лязг сыплющихся кастрюль, сковородок и алюминиевых мисок...

- Что?.. Кто?.. Где мы?! - пролепетал со сна Василий.

- Нет!.. - сказал Арон, пытаясь понять, что происходит, и встать на ноги. - В этом мире нам пощады не будет...

И первый пополз к двери каюты.

Когда они с величайшим трудом отворили дверь и выкарабкались наверх в кокпит, выяснилось, что...

... яхта лежит на боку на песчаной отмели, и воды вокруг нее, хорошо если по пояс, да и то с одной стороны.

Якорная цепь обнажилась на всю длину, и положение казалось безнадежным. Тем более, что невдалеке, по берегу бегала вчерашняя коза и так тревожно блеяла, что просто сердце сжималось!..

- Что это?.. - растерянно спросил Арон.

- Что, что!.. На мель сели!.. - сказал Василий. - Но мы же никуда не двигались, на якоре стояли?! - Отлив!

- Чего-о-о?! - Отлив. Это когда мы стоим на месте, а вода из-под нас уходит, - объяснил Василий Арону. - Я точно такую же ситуацию в одном кино по телевизору видел!..

Помолчали, огляделись, и Арон спросил: - А в том кино не показывали, как из такого говна выбираются? - Вот слушай, что пишет про это Боба Бонд, - говорил Василий Арону. Он сидел на берегу рядом с козой, прихлебывал уже надоенное утреннее молоко и держал перед собой "Справочник яхтсмена".

Арон в оранжевом спасательном жилете на голое тело стоял около надувного тузика и с кислым видом жевал инжир.

- "Если яхта села на мель, во-первых, не следует паниковать... - читал Василий, и коза с интересом заглядывала через его плечо в "Справочник"... ".

- Я не паникую, - сказал Арон. - Я просто хочу понять, сколько еще судьба будет трясти нас за шкирку?!

- Ладно, заткнись! Слушай дальше... "Если яхта села на мель при высокой воде квадратурного прилива... "

- Эт-то еще что такое?!

- Ты меня спрашиваешь? - посмотрел на него Василий и снова уткнулся в книгу: - "... то можно прождать пару недель, прежде чем появится возможность снять ее с мели".

- Не годится! - сказал Арон. - За это время ты тут женишься на этой козе, попросишь у греков убежища под Инжирным деревом, и мне придется добираться до Хайфы одному... Есть еще варианты?

- Вариантов - куча! Это гениальная книжка!..

Спустя час Арон сидел в тузике далеко в море и с усилием дергал за две толстые веревки, идущие прямо из воды к яхте.

Василий стоял на покосившейся палубе и кричал: - Ну, как?! Держит?..

- А хрен его знает!.. Меня держит! А вот как они тринадцать тонн выдержат - этого я тебе сказать не могу!.. - крикнул в ответ Арон.

Василий тоже подергал эти концы, заложенные на две лебедки. Рывки передались по всей длине до Арона, сидящего в тузике, и тузик опасно заколыхался на воде.

- Эй, ты шлемазл!.. Кончай свои эксперименты!.. Если я упаду в воду - кто меня вытаскивать будет? Твоя коза, что ли?! - встревожился Арон. - Я же, как колун, на дно пойду!..

- Ты оба якоря завел? - спросил его Василий. - Оба!

- Тогда греби сюда! Мне одному с лебедками не справиться. И посмотри гребной винт. Не вылез он из воды?

- Я уже смотрел!.. - крикнул Арон, осторожно подгребая к яхте. - Нормально! В воде...

- Очень хорошо, - сказал Василий. - Еще и двигателем поможем!.. И не забудь привязать тузик...

Арон с интересом оглянулся на Василия: - Я про тебя все понял, Васька! Тебя нужно постоянно и много кормить! Тогда тебе - цены нет!..

 

Теперь тузик был привязан сбоку яхты. Тарахтел двигатель. За кормой от винта вспенивалась и бурлила желто-серая вода, подымая с близкого дна ил и песок...

От якорей, заведенных Ароном на большую глубину, на яхтенные лебедки тянулись две толстые веревки. Василий стоял у одной лебедки, Арон у другой.

- "Все операции важно производить оперативно, так как высота воды может уменьшиться... " - читал Василий "Справочник... " Бонда.

- Я и так вижу, что она уменьшается!.. Еще полчаса - и яхту три слона на глубину ни хера не стащут! Кончай лялякать! И так все ясно! Раз-два, взял!!! - и Арон подналег на рукоять лебедки.

Василий бросил книжку, попытался провернуть свою лебедку. - Прибавь обороты! - крикнул ему багровый от натуги Арон. Василий спрыгнул в кокпит, передвинул сектор газа вперед до максимума. Двигатель взревел, и яхта легонько качнулась...

- На лебедку - быстро! - закричал Арон.

Василий бросился к своей лебедке и, скользя босыми ногами по палубе, всем телом налег на рукоять.

И... О, счастье!.. Лебедка провернулась на четверть оборота. Как струны, натянулись якорные канаты.

- Еще-е-е ра-а-а-азик!.. Е-еще ра-а-аз!!! - распевно хрипел Арон, и в его натужном хрипе явно прослеживалась исконно-русская мелодия бурлацкой "Дубинушки".

Снова лебедки провернулись на четверть оборота! Под килем раздался легкий скрежет... Но уже не противный, пугающий, не оставляющий надежд, а легкий, нежный, спасительный...

- Взяли-и-и!!! - кричал уже Василий и наваливался, наваливался всем тщедушным тельцем на рукоятку своей лебедки.

Бешено молотил воду винт норвежского двигателя, украденного с одного из ленинградских складов; с паническим блеянием металась по берегу покинутая коза, щелкали стопорные "собачки" лебедок; уже во всю скрипел песок под днищем "Опричника"; кричали, хрипели, вопили Арон и Василий...

- Васька!!! Бросай свою лебедку! Поднимай грот!!! Ветер с берега!.. Счас мы ей поможем, родимой!.. Давай быстрей, мать твою!..

Василий вскочил на ноги, рванулся к мачте...

Медленно, тяжело, нехотя пополз вверх большой парус. Явственно заскрежетал киль по песчаному дну!..

- Трави гика-шкот!.. - прокричал Арон, проворачивая лебедку уже почти на три четверти оборота.

Василий моментально освободил гига-шкот, вытравил его почти на всю длину и наполненный ветром с берега огромный парус встал перпендикулярно всей яхте.

Арон и Василий снова навалились на лебедки, запели, закрипели, закричали жуткими голосами:

- Э-эй, ухнем!!! Э-эй, ухнем!.. Еще-е ра-а-а-азик, е-еще раз!

"Опричник" вольготно покачивался на свободной глубокой воде у того места, куда Арон заводил якоря.

Берег с инжирным деревом и козой теперь были сильно удалены от яхты, и жалобные призывы брошенной козы, к счастью, были слышны гораздо слабее, чем раньше...

Мокрые, обессилевшие Арон и Василий в пропотевших спасательных жилетах неподвижно лежали на палубе. Рядом валялся "Справочник яхтсмена" Боба Бонда.

- Чего-то нам последнее время не везет... - слабым голосом тихо проговорил Арон.

- Не гневи Господа, - сказал ему Василий. - Более везучих людей, чем мы - может быть и на свете сейчас нет. Знаешь, что по этому поводу Боба пишет? Я еще раньше прочитал - не хотел тебя запугивать...

Василий усмехнулся, взял "Справочник... ", раскрыл его и сказал: - Слушай, шлемазл! "Когда КОМАНДА работает на лебедках... " Слышишь? "КОМАНДА"!.. А не два жида в три ряда, как мы с тобой! "... то все ОСТАЛЬНЫЕ ЧЛЕНЫ ЭКИПАЖА должны... " Ну, и так далее. То есть, предполагается минимум семь-восемь человек! А мы с тобой, Арончик, умудрились все это ВДВОЕМ сделать! Считай, десять миллионов долларов со дна подняли! И ты еще будешь говорить, что нам не везет?..

К концу дня шли под парусами в открытом Эгейском море. Арон стоял за штурвалом, неспокойно переминался с ноги на ногу. Наконец, не выдержал, постучал по крыше рубки:

- Ну, сколько можно?! Из гальюна раздался сдавленный голос Василия: - Ну, счас, счас...

- Пятый раз там по часу просиживаешь! - Четвертый.

- Ну, четвертый! А мне, что? За корму задницу свесить?.. Из гальюна донесся томительный стон, звук спускаемой воды, щелчок задвижки, и в кокпит, застегивая штаны, вылез истомленный поносом, страдающий Василий.

Перехватил у Арона штурвал и сказал:

- Иди уже, иди... Только не больше десяти минут, а то я за себя не ручаюсь...

Рассупониваясь на ходу, Арон юркнул в гальюн, захлопнул за собой дверь и уже оттуда крикнул:

- Говорили тебе - не наваливайся на молоко с инжиром!






[an error occurred while processing this directive]