Яхтинг в России



Владимир Кунин - "Иванов и Рабинович или Ай гоу ту Хайфа"
 


КАК ЯЦЕК ШТУР ПОКАЗАЛ СЕБЯ С ЛУЧШЕЙ СЛАВЯНСКОЙ СТОРОНЫ



КАК ЯЦЕК ШТУР ПОКАЗАЛ СЕБЯ С ЛУЧШЕЙ СЛАВЯНСКОЙ СТОРОНЫ

Эту фотографию и фотографию своего "Опричника", снятую в порту при помощи фар полицейских машин, прожекторов и фотоблицев, и рассматривали Арон и Вася в утренней газете, которую привез им прямо на причал шипшандер Яцек Штур.

Рядом с "Опричником" стоял автофургон Яцека Штура, расписанный его именем и фамилией владельца, его номерами телефона, факса и телекса.

Задние дверцы фургона были распахнуты, и фургон зиял полутемной пустотой. Зато кокпит, камбуз и проход в каюту были завалены канистрами, коробками, какими-то мешочками... Здесь же в кокпите сидели все трое: Вася, Арон и Яцек. С опухшими разбитыми лицами, с руками в запекшейся крови, измученные бессонной ночью, истратившие все свои силы на портовых проституток и сражение с доблестной турецкой полицией, предательски и беспощадно отвергнутые консульствами двух стран, одна из которых почти пятьдесят лет была Родиной, а вторая должна была стать землей обетованной до конца оставшихся им дней, Арон и Василий тупо разглядывали собственное изображение, искаженное газетным растром.

- Чего там хоть написано, Яцек? - спросил Арон. - Ну, что может написать бульварная газета? - грустно ответил Штур, проглядывая заметку под фотографией. - Что вы, два идиота, не умея плавать, не умея обращаться с парусами, ничего не понимая в мореплавании, поплыли из России в Израиль... Что по всем правилам вы должны были бы утонуть еще до Босфора, а вы вот живы, и даже подозреваетесь в связях с пиратами Черного моря... Доказать эти связи полиции не удалось, и вас выпустили с обязательством немедленно покинуть пределы Турции. Кстати! Вам все вернули?

- Только ножи и шапочки, - сказал Василий. - Те продукты опечатала и забрала санитарно-карантинная служба.

- О, матка Боска!.. Что же вы кушать будете?! - Не пропадем, - махнул рукой Арон. - У нас еще ленинградских консервов навалом, пшено, перловка...

- Ладно, Яцек! Не бери в голову, сказал Василий. - Читай! Что там дальше?..

- Ну, что дальше? - Штур снова уткнулся в газету. - Дальше идут политические и экономические обобщения: что вы, как и ваша бывшая страна, обладая несметными богатствами... Тут имеется в виду ваша яхта... Ни хрена не умеете обращаться со своими богатствами.

- Хорошо, что так, а не хуже, - сказал Василий. - Не знаю, не знаю... Эту штуку могут перепечатать газеты на пути вашего следования, и неизвестно, чем это еще для вас обернется, - засомневался Яцек Штур и протянул Василию счет. - Вот счет на сто семьдесят долларов. Не потеряйте. Мало ли, какая у вас будет еще проверка...

- Погоди, Яцек. Сейчас принесу деньги, - сказал Арон и ушел в каюту. Через секунду оттуда послышался густой мат, и Арон выскочил в кокпит, держа в одной руке шелковую зеленую шаль, забытую маленькой проституткой, а в другой руке - пустой растерзанный бумажник.

- Гляди, Васенька!.. - Арон чуть не плакал. Василий посмотрел на пустой бумажник, на зеленую шаль с золотым драконом, взялся за голову и тихо произнес:

- Пиздец...

Яцек Штур тоже все понял и нервно проговорил: - Я же предупреждал вас, чтобы были поосторожнее с этими курвами! Какое-то время все трое подавленно молчали, а потом Василий решительно встал и сказал Арону:

- Выгружаем, Арон. Все выгружаем! Не боись, Арончик. Не пропадем... Извини, Яцек. Извини...

И первый стал вытаскивать на причал все, что привез им Штур. Горестно вздохнув, Арон стал ему помогать.

Штур сидел в кокпите, смотрел на воду остановившимися глазами. Потом почесал в затылке, откашлялся и от волнения сказал на чудовищной смеси польского языка с русским:

- Чекайте, панове!.. Чекайте, кому говорят!!! Зоставь жечи на мейсте, холера! Арон, цо те мувилэм?! Зоставь, е... твою мать!..

Он вытащил из кармана визитную карточку, протянул ее Василию и сказал:

- Будут пенензы - пришлете... Не будут - я ваши сто семь долларов разбросаю по трем кораблям так, что ни один капитан не заметит! Так что я все равно при своих останусь! Не денервуйте...

- Яцек... - только и смог сказать растроганный Арон. Вася схватил руку Яцека Штура, стиснул, затряс, что было силы. - Слухайте, хлопаки! - горячо заговорил Штур и от собственного благородства у него даже слезы блеснули в глазах.

- А цо я не вем як ченько выезжать зо властнегу краю?! Вшистко поментам!.. На то мы и славяне...

- Я не славянин. Я - еврей, - застенчиво уточнил Арон. - Ты - еврей?! - рассмеялся Штур. - Ты посмотри на себя в зеркало! Ты хоть раз в жизни был в синагоге?!

- Нет, - признался Арон.

- Ну, так заткнись!.. - закричал Штур. - До видзенья, хлопаки. И дай вам Бог сченьстя!..