Яхтинг в России



Владимир Кунин - "Иванов и Рабинович или Ай гоу ту Хайфа"
 


КАК ХОРОШО, ЧТО ВСЕ ХОРОШО



КАК ХОРОШО, ЧТО ВСЕ ХОРОШО

Еще через некоторое время "Москвич" Арона стоял на территории этой базы возле полуразвалившегося щитового барака, на дверях которого было написано: "Дирекция".

В небольшом кабинетике Вася передавал директору бумажку с печатями: - Вот банковское поручение на пять тысяч рублей на ваш расчетный счет. Все совершенно официально...

- И правильно! - с чувством сказал кругленький директор базы. - Только официально! Упаси нас Бог!.. А я вам совершенно официальный актик... Прошу внимания!

Директор показал Василию и Арону большой лист, тоже с печатями и штампами:

- Читаем... Чтобы потом никаких неясностей! Закон - есть закон! "Настоящий акт составлен в том, что яхта класса эЛ - сто, "Опричник", инвентарный номер такой-то... введенная в эксплуатацию в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году, корпус деревянный, подлежащая списанию, продана по остаточной стоимости пять тысяч рублей с судовым имуществом... " - А где имущество-то? - недобро спросил Арон.

Директор укоризненно посмотрел на Арона:

- Это такая форма... Положено писать "с судовым имуществом" - мы и пишем "с судовым имуществом" согласно описи, в совместное владение гражданам Рабиновичу Василию Петровичу (директор пожал руку Васе) и Иванову Арону Моисеевичу (директор пожал руку Арону) на основании постановления Президиума Ленинградского областного совета профсоюзов за номером таким-то от такого-то и такого-то... Сверху круглая печать... Видите? Внизу штамп: "Государственная инспекция по маломерным судам... Погашено, бортовой-номер такой-то, подпись, дата... "

Распишитесь в приеме!

Вася и Арон расписались. Директор положил руку на все три экземпляра и с выжидательной улыбкой посмотрел на Арона и Васю.

Возникла неловкая пауза.

- Арон Моисеевич... негромко сказал Вася. - Чего? - спросил Арон.

- "Чего, чего!.. "

- А-а-а... Арон, наконец, понял и вытащил из пиджака десять сторублевок. Пересчитал и пододвинул их к директору.

Директор тут же очень ловко сгреб тысячу рублей и протянул Васе и Арону один экземпляр акта:

- Владейте! Катайтесь! Путешествуйте! Очень за вас рад! - А за себя? - спросил Арон.

- И за себя я тоже очень рад! - мило и благодушно ответил директор. - Я, Арон Моисеевич, всегда очень радуюсь, когда могу хоть чем-нибудь помочь Родине, людям... Вот такой я человек.

Белой ночью, по улицам спящего, пустынного Ленинграда, в объезд разведенных, вздыбленных к небу мостов, двигалась удивительная процессия:

Впереди шел милицейский мотоцикл с проблесковыми мигалками.

Зз ним - КРАЗ-тягач с длиннющим трейлером, на котором в кильблоках были установлены останки "Опричника"...

За трейлером ехал сорокатонный передвижной подъемный кран. За краном неторопливо трюхал "Москвич" Арона.

Замыкал процессию второй мигающий мотоцикл... В "Москвиче" Арон рассказывал Марксену Ивановичу: -... а в ГАИ полковник говорит: "Кто вам позволит вашу сраную яхту через весь город транспортировать?! Тут, кричит, надо особый маршрут движения прокладывать! Особые средства перевозки изыскивать! Пусть исполком назначит специальную комиссию, и если будет их решение, может, и мы разрешим... А может быть, и нет. Хотите - жалуйтесь. Сейчас, говорит, все жалуются. Доигрались, говорит, мать-перемать, в перестройку! "

Медленно двигалась процессия. Дивным силуэтом впечатывалась старая яхта в белесо-голубоватое небо ночного Ленинграда...

Водитель КРАЗа говорил сидящему в его кабине Василию: - Ты к народу приди, к простым людям! Скажи: "Витек, помоги. Витек, надо! " Да, что же мы - звери?! Неужто не поможем. Ты меня уважил, я тебя уважу. Они думают я на одной зарплате сидеть буду!.. Ага, раскрывайте рот пошире! У меня все схвачено - и кран, и эти макаки на точилах, - он показал на милицейские мотоциклы. - Уж года три со мной работают. Все хотят жить, Петрович. Все!

Милиционеры-мотоциклисты на ходу переговаривались по рации: - А этот, здоровенный - еврей, вроде ничего мужик...

- А я тебе еще когда говорил, что среди жидов есть вполне приличные ребята. Помню, у нас в деревне со мной в одном классе учился еврейчик Сашка...

- Еврейчик - в деревне? - удивился второй милиционер. - А он к нам с родителями был высланный.

- За что?

- А пес его знает... За политику, кажись. Так уж на что мы этого Сашку обзывали всяко, лупили, - а он даже не обижался. Только поплачет и все. Арифметику всегда давал списывать...

В кабине движущегося автокрана работал транзистор: - "Говорит радио "Свобода"! - вещал приемник пожилому водителю автокрана. - "Процессы преобразований в Советском Союзе просто невероятны! Сегодня, впервые в истории наших непростых взаимоотношений, мы хотим предложить радиослушателям интервью радио "Свобода" с Президентом Советского Союза. Ведет передачу Лев Ройтман. "Уважаемый господин Президент... "

- Во, бляха-муха, дают ребята!... - сказал водитель крана.

Под утро "Опричник" уже стоял в кильблоках на задворках яхт-клуба. КРАЗ и автокран с мотоциклистами уехали, и усталые и издерганные Марксен Иванович, Арон и Василий сидели в "Москвиче" с распахнутыми дверцами.

Арон вытащил две десятирублевые бумажки и сказал:

- Все. Приехали.

- То есть, как "приехали"?.. - упавшим голосом спросил Вася. - Пять штук - эта развалина, штука директору. Триста - трейлер, двести - автокран. Стольник - милиции. И - привет! Бабки кончились.

- Кошмар!.. - простонал Вася.

Марксен Иванович почесал в затылке: - Вообще-то послезавтра у меня пенсия... - Господи!.. закричал Вася. - Нужна нам ваша пенсия!.. Что мы безрукие, что ли? Сколько возьмут реставраторы?

Марксен Иванович посмотрел на яхту и сказал: - С нашими матерьялами? Думаю, тысяч двадцать.