Яхтинг в России



Владимир Кунин - "Иванов и Рабинович или Ай гоу ту Хайфа"
 


КАК НАХОДЯТ ДРУГА



КАК НАХОДЯТ ДРУГА

У закрытой шиноремонтной мастерской стояли несколько легковых автомобилей, а их владельцы молча и горестно читали объявление на дверях: "Мастерская закрыта по техническим причинам".

... Вася Рабинович и Арон Иванов медленно ехали на своем "Москвиче" вдоль нескончаемого металлического ограждения, за которым видны были десятки яхт и шверботов...

- Ты знаешь, я никогда не видел настоящего моря, негромко сказал Арон.

- Я тоже, признался Вася. - Помню, Ривка была маленькая и я повез ее кататься по Неве на речном трамвайчике. Так она, малявка, ничего! А я блевал всю дорогу...

- Клавка, сучка, уже в четвертом классе имела второй разряд по плаванью, а я до сих пор воды боюсь до истерики...

- Вася обреченно махнул рукой и выругался: - Да, где же у них проходная, мать их за ногу?!

И тут за углом обнаружилась проходная. Арон затормозил. У проходной, на ступеньках сидел тощий небритый мужик лет шестидесяти пяти и ловко вязал на спицах. Он вслух считал петли, изредка сверяя с журналом "Работница", лежавшем на табурете.

На голове у него была старая капитанская фуражка, из-под ватника проглядывал "тельник", латаные-перелатанные джинсы - заправлены в подшитые валенки. На носу - роскошные сверхмодные золотые очки.

- Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь... - старик довязал ряд и поднял глаза на Васю и Арона: - Здорово, ребятки. Чем порадуете?

- Хотели тут разузнать кой-чего... - промямлил Арон.

- Яхточку прикупить, что ли?

- Что-то вроде этого, - удивился Василий. - Кооператив? Совместное предприятие?

- Почему именно "кооператив"? - не понял Арон. - А у кого теперь такие деньги могут быть? Яхточки-то ведь кусаются, усмехнулся старик.

- Нет, - сказал Вася. Мы сами по себе... - Значит отъезжанты, уверенно сказал старик. Так сказать представители новой и самой мощной волны эмиграции!

Арон и Вася тревожно переглянулись. Старик рассмеялся. - Нам бы с кем-нибудь из начальства поговорить. Можно пройти? - спросил Вася.

- Конечно, можно! - воскликнул старик и начал вязать следующий ряд. Ничего у нас тут секретного нет! Правда, и начальства нет. Как они говорят, все "уехамши" в спорткомитет. Может, я смогу чем-нибудь вам помочь?

Арон раздраженно отвернулся. Вася вежливо спросил: - А вы, извиняюсь, кто будете?

- А я, извиняюсь, буду самым главным человеком в Российской империи, ребятки! Я - сторож. И пока Россия - родина заборов, запретов и запрещений, не упразднит всю свою чудовищную систему контрольно-пропускных пунктов, проходных с пенсионерами ВОХРа и не устранит прописку по месту жительства, я - сторож, есть и буду самой всесильной фигурой "от Москвы до самых до окраин, с Южных гор до Северных морей... " Вот так-то, ребятки!

- А президент уже не в счет? - ехидно спросил Арон.

- Конечно! - убежденно заявил сторож. Президент в нашей стране - это же седло на корове! Искусственное образование, порожденное отчаянной тоской по хозяину с плеткой. А мы, сторожа, - явление естественное, органическое, уходящее в глубь истории государства Российского! Мы и родом древнее, и решения принимаем куда более самостоятельные, чем ваш президент!..

- Арон! Нам, кажется, жутко повезло... - и Вася первым протянул сторожу руку: - Рабинович Василий. А это мой друг Арон Иванов.

- Муравич Марксен Иванович, - представился сторож.

 

Спустя день они втроем стояли на территории заброшенной военно-спортивной базы, где все было в таком запустении, словно сюда уже сто лет не ступала нога человека.

Перед глазами обескураженных Арона и Васи из земли наполовину торчало какое-то огромное полусгнившее деревянное судно, сквозь которое прорастали пыльные травы, и чахлый кустарник.

- Яхта когда-то была превосходной! - говорил Марксен Иванович. Название - "Опричник", длина - семнадцать метров, ширина - три и одна десятая, осадка - метр девяносто, водоизмещение - двенадцать тонн. Построена в тридцать седьмом году. Я на ней еще до войны юнгой плавал. После демобилизации, в пятьдесят шестом - капитаном, в Бремерхаффене, в Глазго... Она весь мир обошла. Помню, в Амстердаме...

- Погоди, Марксен Иванович, - прервал его Арон, - но ведь это уже не яхта... Это уже дрова!

- Дрова. Но, во-первых, это дрова натурального красного дерева, а во-вторых, это дрова - пока за них не возьмутся реставраторы, твердо проговорил Муравич. - Вам сейчас самое главное попытаться приобрести эту штуку.






[an error occurred while processing this directive]