Яхтинг в России



Владимир Кунин - "Иванов и Рабинович или Ай гоу ту Хайфа"
 

КАК СТАТЬ УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПНИКОМ



КАК СТАТЬ УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПНИКОМ

В тот вечер сорокачетырехлетний Арон Рабинович в рабочей спецовке стоял в пивной за кружкой пива и держал в руке соленого подлещика.

У самой стойки очередь вспухала и скандально пульсировала от напора жаждущих получить пиво без всякой очереди.

- Э, мужики! Ну, встаньте вы в очередь. Неужели трудно? Все же стоим, - миролюбиво сказал Арон.

Трое здоровенных молодых парней рассмеялись. Один вздохнул: - Господи... До каких же пор жиды будут в России порядки устанавливать?! Ой, Гитлера нет на вас, сучье племя!..

Арон хозяйственно спрятал подлещика в карман рабочих штанов и ударом в челюсть отправил поклонника гитлеризма в глубокий нокаут.

Двое других бросились на Арона. Но он с ходу воткнул свой огромный кулак в живот одному, а другого просто насадил физиономией на собственное колено.

И тогда в пивной началась генеральная драка...

У здания районного суда стоял арестантский автофургон. На другой стороне узенькой улочки - старый, битый "Москвич". Около него топталась пышнотелая Ривка - сестра Арона.

Неподалеку от фургона мельтешилась маленькая, ярко накрашенная женщина - не отрываясь смотрела на двери суда.

Милиционеры вывели из суда Арона Рабиновича с подбитым глазом. За ним - худенького блондинчика лет сорока.

- Арончик!!! - метнулась через улочку Ривка. - Машину береги. Не гоняй, как идиотка, - сказал ей Арон. - Васечка!.. - крикнула маленькая накрашенная женщина.

- Прощай, Клавочка... - потерянно проговорил блондин.

- Па-а-апрррошу! - зычно пропел старший конвоя.

Арон и блондинчик влезли в фургон. Туда же сели два милиционера. Двери захлопнулись, и "воронок" покатил.

В полусумраке фургона Арон спросил своего соседа: - Жена провожала?

- Сестра. Клава.

- И меня сестра. Ривка... Тебе сколько дали? - Два года. С лишением прав работать в сфере торговли. А вам? - Тоже два. По двести шестой. Драка.

- Иванов Василий, - представился блондин. - Арон Рабинович. Есть возражения?

- Что вы?! У меня лучшие друзья... - Разговорчики! - рявкнул конвойный.

И пойдет лагерная жизнь Иванова и Рабиновича: утренние и вечерние проверки, работы в каменном карьере, на лесоповале, шмоны-обыски, хождения строем, двухъярусные нары в бараке, вышки с часовыми вокруг зоны...

Зима... Лето... Снова зима... Снова лето... И повсюду мы будем видеть Иванова рядом с Рабиновичем.

Пролетят эти два года, и выйдут они в один и тот же день на свободу...






[an error occurred while processing this directive]